Посмотрим, как это было «у них» и какие уроки из этого можно извлечь.

Вдох-выдох.

В деле вычищения сетевых ссылок не мы первопроходцы. Вот год назад у всех на слуху было дело Марио Гонсалеса: испанцу не понравилось, что Google выдавал по запросу с его именем ссылку на статью о продаже его дома из-за долгов.

В итоге европейский суд решил, что пользователи могут просить удаления ссылок на устаревшую и недостоверную информацию. Объяснялось решение тем, что «право на забвение» было заложено в Директиве о защите персональных данных.

При этом в Европе в каждой ситуации разбираются – европейцы не стригут всех под одну гребёнку, для них важен баланс частных и общественных интересов. То есть, если публичный интерес по вашей личной информации перевешивает частный, ссылку, скорее всего, не удалят.

А решает это суд. Их. Европейский.

Кое-что похожее есть и в США. Вот в Калифорнии все контент-платформы законодательно обязали удалять по требованию граждан информацию, размещенную несовершеннолетними.

Само же «право на забвение» американцы вряд ли когда-нибудь получат. Всё дело в первой поправке к Конституции – нарушения права на свободу слова (а она по американским законам «стоит» выше права на конфиденциальность) вряд ли допустят.

Так что, наши законодатели, конечно, могут вещать о европейском опыте, но выглядит это как-то … спорно.

Вопрос в другом: смогут ли в России сделать так, чтобы всё было по-честному? Или, как это часто бывает, не для того мы кровь проливали на колчаковских фронтах? В смысле мандатом запасались, чтобы все были равны перед законом или хотя бы общественным мнением?

Давыдов. Индекс