Верховный суд РФ начал рассмотрение дела беженки с Украины Натальи Мельниковой, которой власти Калужской области дважды отказали во включении в программу добровольного переселения соотечественников.

Как выяснилось, Мельникова еще в 2014 году, пострадав от вооруженного конфликта в Луганской области, бежала в Россию. Она пыталась воспользоваться государственной программой содействия переселению соотечественников в Россию, однако, выбрав в качестве территории переселения Калужскую область, получила отказ, сообщает агентство Regnum. В качестве аргумента власти региона приводили возраст Мельниковой, которой на тот момент исполнилось 55 лет.

Как пишет «Коммерсант», такое ограничение для женщин (для мужчин 60 лет) действительно указано в региональной программе, утвержденной в марте 2016 года. В этом же году Мельниковой предоставили временное убежище в России, которое дало ей право на работу – в настоящее время она преподает английский язык в одной из школ Обнинска.

Мельникова подала иск в суд, настаивая на том, что установленный критерий «является дискриминацией по возрасту, нарушает право на участие в региональной программе переселения, необоснованно расширяет перечень случаев, при которых свидетельство участника программы не выдается».

Суды первой и второй инстанции Калужской области, в которых Наталья Мельникова просила признать недействующими критерии «несоответствия соотечественников требованиям программы в части превышения пенсионного возраста», ей отказали.

В частности, Калужском областном суде чиновники пояснили — им не нужны риски от переселения нетрудоспособных иностранных соотечественников, и федеральный судья Юрий Сычев согласился с ними.

Калужский судья также не учел и не отразил в решении, что введенные нормативным правовым актом ограничения существенно изменяют сам смысл государственной программы — с демографической, как она задумывалась, на трудовую, что незаконно. Для решения экономических проблем Калужской области есть такая форма внешней миграции как трудовая, и незачем было извращать для достижения экономических целей государственную программу, предназначенную для соотечественников, — заявила юрист Калужского регионального движения «За права человека» Любовь Мосеева-Элье.

По ее словам, региональное Минтруда никак не обосновало ввод в государственную программу ограничительных критериев несоответствия по возрасту.

Дело Натальи Мельниковой стало прецедентным: выяснилось, что ограничения по возрасту для переселенцев установлены в 11 региональных программах. В основном, они объясняются тем, что переселенцы должны быть трудоспособного возраста, а это, по словам, юристов может трактоваться по-разному.

В частности, «трудоспособный» возраст необходим в Краснодарском крае, Башкирии, Якутии, Курганской, Воронежской, Орловской, Нижегородской и Амурской областях. Кроме того, «пенсионный возраст» является препятствием для соотечественников в Курской и Оренбургской областях.

Представитель УМВД Калужской области на заседании в Верховном суде напомнила, что переселение соотечественников «направлено на объединение их потенциала с потребностями региона», но на вопросы судьи о конкретных экономических потребностях региона не ответила.

Кроме того, она затруднилась ответить на вопрос, почему истице было отказано, «если граждане Украины, согласно постановлению правительства РФ, могут стать участниками программы в упрощенном порядке, и никаких критериев там нет, и нет отсылки к региональным программам».

Представители Калужской области, в свою очередь, не смогли представить судьям пояснительную записку к региональной программе, обосновывающую введение ограничений.

В настоящее время Верховный суд России отложил процесс до 11 апреля 2019 года, потребовав от ответчика представить обоснования дискриминационного ограничения по возрасту.

Дело Натальи Мельниковой, несмотря на широкую огласку, не стало первым судебным процессом, касающимся дискриминации, с которой сталкиваются переселенцы. в 2017 году Верховный суд удовлетворил иск гражданина Узбекистана, который оспаривал пункты программы переселения соотечественников в Чувашии: они вводили критерий наличия высшего образования у переселенцев.

Юрист (Киров) Ян Чеботарев рассуждает о специфике регионального и федерального миграционного законодательства:

Я считаю, что критерии для госпрограммы переселения соотечественников должны быть, безусловно, едиными для всей страны.

Как россиянин я, конечно, понимаю, что женщина, “не пригодная для переселения” в Калужскую область, может получить право на участие в переселении в ту область, где таких странных ограничений – нет.

Блогер, правозащитник (Ульяновск) Денис Коркодинов рассказал о специфике миграционного законодательства:

В случаях обращения человека, ищущего убежища на территории иностранного государства, независимо от пола, возраста, вероисповедания или иных критериев, он всегда должен получать, по крайней мере, временный приют. Решения государств относительно предоставления убежища должны приниматься без какой-либо дискриминации по признаку расы, религии, политических убеждений, гражданства или страны происхождения.

Стоит отметить, установленный регламент обращения с лицами, намеренных получить статус беженца или вынужденного переселенца – это не прихоть отдельно взятого государства, а норма международного права, которую государства обязаны соблюдать вне зависимости от политических разногласий. При этом отдельные субъекты государства, как в случае с Калужской областью, не вправе устанавливать самостоятельно отдельные правила взаимодействия с иностранными гражданами, ищущими убежища на территории нашей страны. Критерии предоставления убежища едины для всех, и никто не вправе их изменять или их игнорировать.