Эксперт Елена Михайлова рассуждает о специфике “суверенного интернета”:

Законопроект, предполагающий “создание инфраструктуры, которая позволит обеспечить работоспособность российских интернет-ресурсов в случае невозможности подключения российских операторов связи к зарубежным корневым серверам сети интернет”, можно рассматривать как проявление идеологии изоляционизма. Этакий “суверенный интернет” в России, противопоставленный свободам всего мира и предназначенный государством для “закручивания гаек” либералам и оппозиции.

А давайте посмотрим на законопроект так: вот он вступает в силу. Дата-центр делаем в Абхазии или в Крыму, обе эти территории не признаются коллективным Западом. Но лучше – в Абхазии, это вообще отдельное государство. Храним там пиратские данные, претензий к России никто предъявить не сможет, а, может, “западники” поспешат признать государственный статус Абхазии. И внутрироссийского Крыма, Крыма!

Давайте ещё посмотрим: если “суверенный интернет” – это аналог “глушилок” вражеских голосов времён СССР, то наше население умело благополучно их обходит. То есть как средство контроля за нежелательным контентом “русский интернет” – вариант негодный. Всякий желающий найдёт способ прорваться в “мировой” интернет. А вот как средство повышения безопасности работы Рунета, его независимости от внешних угроз (вроде внезапного и массового отключения света в Венесуэле) – это понятное и полезное дело. Должна быть своя (своя!) развитая технологическая платформа. Должна! Не приведи господи, западный мир рухнет, а она позволит нам, например, сохранять/дублировать ранее наработанные данные.

Или, скажем, захочет Фейсбук или Гугл собрать больше данных о российских гражданах и предприятиях – а наш “суверенный интернет” перекроет доступ к массовому сбору данных, дав это право только отечественным резидентам. Не смертельно, но неприятно для Запада. То есть – появляется предлог для переговоров в режиме “ты мне – я тебе”, а не одностороннее введение санкций против России.

Англо-, испано-, китайско- и русскоязычный – вот, потенциально, почти все возможные разновидности “суверенных интернетов”, другим странам это не по карману и не по силам. Получается, что суверенный интернет – это не каприз России, а дипломатия самостоятельности для крупных конгломератов стран на основе собственных информационно-технологических платформ.

И ещё давайте вспомним громкое задержание бывшего руководителя проекта “Открытое правительство”  г-на Абызова. Напомню, “Открытое правительство” — это доктрина государственного управления, которая поддерживает право граждан на доступ к документам и действиям государства с целью возможности эффективного общественного контроля за государственным регулированием. То есть обвиняемый в хищениях Абызов – заметное звено в одной цепи вместе с законопроектом о суверенном интернете. Честно говоря, такими темпами и с такими работниками государство будет городить “отечественный интернет” до второго пришествия. Шума много, а до реальности дойдёт через поколение. Внуки нам расскажут!