Эксперт Олег Осипов рассуждает о том, что тверской закон о митингах признан противоречащим федеральному законодательству:

В первой статье Конституции Российской Федерации закреплено, что Россия есть демократическое федеративное правовое государство. Понятие правового государства неотделимо от понятия гражданского общества.

Чем выше степень гражданского сознания и развития общественных институтов, тем более правовым и демократическим считается государство. И одним из основных проявлений гражданского общества и демократии является свободная возможность собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование.

Целью таких собраний является свободное выражение и формирование мнений, выдвижение требований по различным вопросам политической, экономической, социальной и культурной жизни страны и вопросам внешней политики.

Общественные отношения, связанные с правом граждан собираться для выражения своей гражданской позиции, регулируются Федеральным законом “О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях”.

Он призван помочь гражданам реализовать свои права на проведение собраний, митингов и других публичных мероприятий таким образом, чтобы права одной части общества (митингующих) не нарушали прав остального общества на безопасность, свободу передвижения, нормальное функционирование органов государственной власти и учреждений.

Волнения в обществе, вызванные результатами выборов депутатов Государственной Думы VI созыва, прошедшие 4 декабря 2011 года, вынудили власть ужесточить условия проведения публичных мероприятий и ответственность за их нарушение.

Сделано это было для обеспечения общественного порядка и пресечения возможности превратить митинги в революционные действия. Новейшая история знает множество примеров, когда обычные пикеты и демонстрации приводили к погромам, хаосу и, даже, насильственному свержению законной власти.

К сожалению, ограничительные меры при проведении публичных мероприятий, направленные на обеспечение общественной безопасности, стали для многих чиновников инструментом в борьбе с инакомыслием и способом ограничить критику власти оппозицией, скрыть общественное недовольство и напряженность.

На местах региональные власти ряда субъектов пошли даже дальше федерального законодателя и приняли территориальные ограничения не только для массовых публичных мероприятий, но и для одиночных пикетов. Совершенно очевидно, что никакой заботой о безопасности граждан и охране общественного порядка такие ограничения оправдать нельзя.

Полагаю, после победы в Верховном Суде РФ пенсионерки из Твери, отстоявшей свое право на одиночный пикет возле здания областного правительства, прокуратуры субъектов, в которых содержатся такие же территориальные ограничения для одиночных пикетов как и в тверском законе, должны выйти с представлениями о приведении региональных законов в соответствие с профильным федеральным законом.

Некоторым же региональным властям, да и федеральным чиновникам, вместо методов запрета, ограничений и наказаний следует научиться выстраивать диалог с обществом, налаживать обратную связь и адекватно реагировать на поступающие от общества сигналы и запросы.

Примером такой мгновенной реакции является диалог с жителями города мэра Якутска Сарданы Авксентьевой и Главы Республики Саха (Якутия) Айсена Николаева после народных волнений, вызванных преступлением одного из мигрантов.

А пока российскому обществу остается надеяться на изменение федерального тренда подавления свободы слова и доступности информации (ответственность за публичное проявление неуважения к власти, фейковые новости и ограничение интернета).